"ОБ'ЕКТ" - Архив. Номер 5. 2 столицы 2

информационно-развлекательный журнал

регулярное приложение
к каталогу «Галерея Недвижимости»

[последний номер журнала - 10]

проект закрыт на неопределённый срок

Архив. # 05.2003

ОБ'ЕКТ ИЗУЧЕНИЯ

столичная жизнь

2 столицы 2

Эти два города столь удивительно несовместимы, что наверняка являются двумя сторонами одной медали. Знаменитое противостояние тупоконечников и остроконечников, будоражившее государство воинственных лилипутов, бледнеет и меркнет перед вечным спором, который веками ведут жители двух российских столиц.

Лабиринты улиц порой сравнивают с лабиринтами души. Как не одушевить город? Созданный недавно или поколения назад, город – особое место. С одной стороны, человек творит его, но в то же время и город лепит своего жителя, показывая или утаивая, пропуская или останавливая, разрешая и запрещая. Не все города обладают ярким нравом, но есть такие, что стали уже мифами – как Москва и Питер.

Первые слова-характеристики, что приходят в голову при мысли о них, противоположны – «стихийность» и «планомерность», «бесшабашность» и «строгость». Кое-кто, возможно, сказал бы «веселье» и «занудство». Не будем спорить. Попробуем лишь рассмотреть поближе эти два мира, столь разные и столь необходимые друг другу.

Москва, как все русские города, основанные стихийно, начиналась с кремля. Пройтись по первым московским улицам нам не удастся: они исчезли после многочисленных перестроек. Нынешние же магистрали ведут свой род от «трактов» – старых дорог, соединявших Москву с городами и весями. К Владимиру уходил Владимирский тракт, к Твери – Тверской. Москва походила на солнце, каким его рисуют дети: золотой шар, раскинувший лучи-улицы по всем сторонам света. Шар со временем рос: вначале стиснутый стенами Кремля, город перестал умещаться в этих границах, как и в кольце Китайгородской стены и ограды Белого города. Стены уже давно не защищают городских жителей от врагов, но кольцевые улицы, занявшие их место, до сих пор размечают престижность московских районов: Садовое кольцо отделяет центр, Бульварное – «сердце» города. А вместо городской стены границы столицы определяет МКАД.

Пространство Петербурга и его окрестностей строилось как бы на трех точках. Три крепости: Петропавловская, Адмиралтейство и Кроншдштат стали основой петровской столицы. В отличие от выросшей из круга Москвы, символом Питера можно считать треугольник.

Замкнутые пространства островов диктовали четкое разделение стилей. Городской (Петровский) остров – единственный район Петербурга, чьи улицы сформировались по «московскому» принципу: выросшие стихийно вокруг петровского домика и окрестных дворянских гнезд, они живописно искривляются, расходясь веером и ведя к слободам, где селился народ попроще.

Остальные питерские улицы, можно сказать, родом с Заячьего (ныне Васильевского) острова. Прямоугольная разбивка «линий» стала неотъемлемой частью городской легенды. Отсюда происходит привычка называть Питер «прямоугольным» городом.

Московские улицы оставляли вокруг себя много пространства: здесь всегда было множество пустырей, а то и огородов, разделявших соседние кварталы. Позже на их месте появлялись столь же знаменитые кривые московские переулки и тупички. Строго распланированные питерские дороги не допускали вольностей: один переулок мог появиться или исчезнуть, но в основном слободы возникали целиком, по плану.

Да и сами переулки здесь другие: уже и короче, чем улицы, они никогда не были такими кривыми и узкими, как в старой столице.

Главной, парадной улицей в Москве еще с XVII века считалась Тверская. Она возникла на месте дороги, шедшей от Кремля к Тверскому княжеству. Уже с конца XV века вдоль нее стали строить усадьбы вельможи. Забавен тот факт, что после постройки Петербурга оказалось, что главная улица Москвы – начало дороги в новую столицу. Главный же проспект Петербурга – Невский – был назван не по реке, а по Александро-Невскому монастырю: именно туда вела «Большая першпективная дорога», начинавшаяся у Адмиралтейства и являвшаяся одним из «зубцов» трезубца главных улиц Питера – Невский, Вознесенский и Гороховая.

В Петербурге гораздо больше проспектов, чем в Москве. При шапочном знакомстве с улицами центра может показаться, что важничающих «проспектов» в нем вообще больше, чем улиц, честно признающих свой скромный статус. Думается, причина этого в том, что основатель Северной Пальмиры желал уподобить город Венеции, в которой, как известно, улиц как таковых нет: передвигаться гораздо удобнее по каналам, чем по запутанным проулочкам между домами. Поэтому каналы должны были заменить улицы и в Петербурге. Те же дороги, что замышлялись изначально, должны были соединять важные точки, служить для проезда множества экипажей и демонстрировать величие города въезжающим. Посему – прямые и широкие, какими никогда не были московские улицы (благо формировались 'как получится', а в природе прямые, «по линейке» линии очень редки), они назывались «першпективами», затем – проспектами. Но «канальному» плану не суждено было сбыться. Где ворюги-чиновники, где явно неподходящая местность вынудили градостроителей вернуться к более естественному для нашей местности варианту – улицам.

Один из главных символов Петербурга – мосты. Они продолжают городские улицы, ими гордятся и их проклинают петербуржцы. Сравнивая две столицы, часто забывают, что Москва тоже стоит на реке. Как и в любом городе, пересеченном водными магистралями, здесь немало мостов. Как иначе связать чопорный Кремль и купеческое Замоскворечье, слободы на Яузе и Неглинке? Нельзя сказать, что московские мосты построены 'без души'. Они красивы, однако – не более чем функциональны. По мостам Петербург явно перегнал Москву в бахвальстве, кое считается исключительно московским качеством (и, как видим, зря!) Питерские мосты дивно разнообразны: здесь и монументальные гранитные арки, и романтичные башни, и изящные арочные и висячие конструкции первой трети XIX века, и Аничков мост с его знаменитыми скульптурами.

Москва постоянно перестраивалась, меняла свой облик в угоду времени и правителям. Питер же оставался более-менее неизменным. Интересно, что черты города жители приписывают себе: петербуржцы – строгость и сосредоточенность, блеск и близость к Европе. Москвичи – размах и гостеприимство, способность приспособиться к причудам времени и измениться соответственно ему, не цепляясь за застывшие формы. Однако эти аналогии наверняка фальшивы: глупо мнить человека слепком с его города. Но одно понятно: убери один из этих городов – и нарушится какое-то очень важное равновесие. К счастью, у нас есть оба города, оба стиля. Равновесие нерушимо, спор вечен.

Мария Лисс

<< листаем назад

листаем вперед >>